I. Три часа пополудни
на горизонте пухнет темный смерч
и холодно и шторм на дюну не подняться
песок на волосах и фляги не открыть
и чахлой рощицы померкло серебро
и золото цветов латунью обернулось
в другую сторону куда не посмотреть
рыдать зелено-бурая равнина
на ней следы природного безумья
полоска плавней дамба камыши
на кромке соль – как лошадиная слюна
полынь песок и соль все белое
(под солнцем глазам бы было больно)
вдруг молния – как страшный камень в небе
и чайка с воплем прочь летит летит
II. Семь часов пополудни
земля рассохлась посреди нее
образовалась щель корыстная живая
оттуда смрад и срам отуда невесть что
туда и подойти-то неохота
в окрестностях песок, колосья, ковыли
(по крайней мере, были),
а тут – тут только камень и немного глины
морщинистая складка там ну там…
лишайник желто-розовый бесстыдный
и голубые каменные яйца
разбросаны разбросаны
а главное – внизу (хоть не спускайся!)…
где север, где восток, где море – непонятно
был поворот, и вдруг пропала степь
вода хвыщала ухала мыча
и озеро ищезло в одночасье
мир развернулся набок, дамба вдруг
уперлась в небо рогом, мысом, лестницей дрянной
и птицы плыли в небо вдоль нее
ходулочники с красными ногами,
нырки, и галагазы, и хвостатый лунь
а здесь так тихо, только вот – внизу…
– заночевать? – заночевать?! где, здесь?!
III. Одиннадцать часов пополудни
нет ни луны, ни звезд, однако свет
повсюду – будто вылили в долину
ведро морской светящейся воды:
опаловые смутные огни
и медные неверные лисицы
рассредоточены
глы чалка чалка чалка
вдруг темная зверюга между нами
пес остроухий вроде бы, но только
ни запаха, ни шума, ни дыханья
как отвернешься – вроде бы исчезнет
потом опять рука сама к ножу
не смей не сметь глы чалка чалка чалка
и слышится как легкая волна
зуя приснилась зуеву в словах
алуписа лилисса вулалылла
вдруг вызверилось радугой – разрыв
